Парковый ренессанс

«Все открытые пространства города как бы нанизываются на парковую основу — и бульвары, и скверы, и тематические парки,» — так начала свой доклад Президент Ассоциации ландшафтных архитекторов России Таисия Вольфтруб.

«Я назову это брендом — «городской парк» — потому что это особое учреждение. Это территория открытых пространств города, куда парк входит как самый важный из всей системы. Все открытые пространства как бы нанизываются на парковую основу. Сейчас этой системе открытых пространств придается особое значение — я знаю это больше по Москве, но немного и по другим городам России, и знаю отношение в Санкт-Петербурге к этим территориям. Хорошо функционирующие открытые городские пространства создают комфортный климат в городе, эстетическую среду, в которой находится человек. И в связи с тем, что администрация городов обратила на эти территории внимание, у нас наступает период ландшафтного ренессанса.

В основном это очень хорошо. Но нужно действовать осторожно, все-таки все эти открытые территории являются элементами живой природы города. Где-то искусственно созданной, где-то естественно сохравнишейся. И поэтому важно не навредить — и с точки зрения эксплуатации, использования этой природы, и с точки зрения функционирования, формирования искусственной живой среды, пейзажей и объектов ландшафтной архитектуры. И конечно, все это должны делать специалисты.


Фото: ermakov

У меня сложилось впечатление, от того, что печатают в газетах, от того, что я слышу в некоторых выступлениях и речах, — что парки будут хороши, если серьезное внимание уделить коммерческой стороне дела. Тогда уже будет легче существовать, и потом пойдет все остальное… Нет. Парк это тот объект, то учреждение, где все должно развиваться гармонично, иначе система нарушится. Мне показалось очень правильным, что директор Измайловского парка особо отметил малобюджетную сторону ухода и формирования зеленой территории парка — то есть то, что составляет основу  парка, то, собственно, ради чего туда идут люди. Ради воздуха, общения с природой, ради разговора с цветами. Безусловно, в парке должно быть все прекрасно — с того момента, как ты ступил за его границу.

Хочу немного коснуться истории. Давайте возьмем 1930-е годы, начало, когда сформировался тот образец, который был придуман советской властью — парк культуры и отдыха имени Горького.

В парки можно было доехать на метро из центра города, — я сама каталась в Сокольниках на лыжах, живя на Старом Арбате, ходила на каток в Парк Культуры. Население было в шесть раз меньше — и этих парков хватало. Функции  у них были те, которые и должны были быть у парков — немножко аттракционов, и отдых, и спорт был массовый, и это всех устраивало. Но с ростом Москвы стала увеличиваться площадь застройки, и тогда стали появляться тоже парки так называемые — парки 60-летия, и так далее. Но они не были похожи на Парк культуры и отдыха и даже на другие парки, которые строились в городах СССР. Это были, грубо говоря, рекреационные зоны. Местный выход на природу. Москва так разрасталась, что люди уже редко выезжали за город — они пользовались теми территориями, которые были относительно близко к дому. А сейчас будет еще страшней».

Как бороться с этим «будет еще страшней»? Таисия Вольфтруб рассказала о том, что делается и уже было сделано ландшафтными архитекторами в плане создания комфортной городской среды.

«Мне пришлось весь прошлый год и частично этот  работать с такими общественными участками, как восстановление Садового кольца. Здесь происходит  общение с жителями и с депутатами, которые говорят:  а нельзя установить какую-то карусельку, какой-нибудь аттракциончик, какую-нибудь там песочницу или качалку? И я упорно им начинаю говорить: вы знаете, это участок общественной зелени. Здесь, наверное, не стоит. Вы лучше пойдите в парк с детьми». (О реорганизации зеленых территорий Садового мы писали — и похоже, Садовому очень повезло с архитектором!)

«Сквер на Калужской площади. Говоря об этих участках, я хочу подчеркнуть, что в структуру входит весь зеленый каркас города. Он составляет основу планировочной структуры. Проект планировки — это как Библия, чтобы знать, что будет потом со всей территорией района. Все это должно обязательно быть оправдано функционально. Если это двор жилого дома, выходящий на Садовое кольцо — это одно, если сквер, который объезжают машины — другое».

  Иллюстрация: mn.ru

«Вот пример того, как мы отнеслись к территориям Северного района. Это 14-километровый диаметр Яузы, на который нанизаны парки — парк у знаменитого старинного акведука, парк у метро Ботанический сад, который называется «Сад будущего», парки Свиблово, парки Медведково. Все они потихоньку преображаются.

Прочищена Яуза, вычищены старицы, которые были замусорены и имели следы антропогенной деятельности, сделана возможность ходить по болотам в сухих туфлях, есть пикниковые площадки, которые не мешают никому, только создают удовольствие. Скейт-парк, детские площадки, вечернее освещение. Если этот кусок уже в нынешнем году не будет принят в эксплуатацию, то это будет территория ООПТ, которая нередко находится в самом непристойном виде. Я все время стараюсь доказать, что за всем этим надо ухаживать. Тогда особо охраняемые природные территории будут действительно особо охраняемыми. Они должны функционировать для людей, а не для сбора мусора.

Вот это Свиблово, в резиновых сапогах выше пояса невозможно пройти было. Я в газете прочитала — «восстановлен храм Воздуха». Ничего подобного, не восстановлен — воссоздан! Мы нашли в исторических чертежах, что там была беседка, был круговой водоем, который существовал и зарос. Мы его очистили, построили эту беседку. Теперь я горда — все считают, что мы ее восстановили, и вообще она сто лет как там была.

Деревянные дорожки, по которым можно пройти и посмотреть, как живут болота, не портя их. (www.blogsviblovo.ru/sviblovo/yauza.html)


Фото: Uhogorlonos

Огромная площадка, которая стоит на болоте на длиннющих сваях. Там нет места ни для чего другого, поэтому мы использовали участок таким образом. Но опять же — если эта часть территории не будет принята в эксплуатацию, если ей не будет обеспечен должный уход, все зарастет и будет засыпано.

И наконец, акведук. Построены мосты новые, восстановлен акведук. Когда я пришла сюда, наверху сидели на проложенных в семидесятые теплых трубах теплотрассы бомжи, пили водку, кидали бутылки вниз, потому что с тепла уходить как-то не хотелось. Альпинисты врубали в акведук крюки и занимались скалолазанием. Там сейчас организована самая длинная — 330 метров — пешеходная зона».

Похоже, что в Москве парковый ренессанс действительно наступил, и результаты его уже можно увидеть.

Реклама