Надо чаще встречаться

Ландшафтный архитектор Уильям Салливан считает, что социальная роль деревьев важнее, чем экологическая. Благодаря деревьям мы знакомимся с соседями, то есть — создаем социальные связи.

«Каждодневное воздействие деревьев на нашу жизнь усиливает здоровье и способствует жизненному благополучию», — пишет Салливан, доктор философии, ландшафтный архитектор, профессор Иллинойского Университета. Салливан утверждает: социальные и психологические преимущества от наличия в городе деревьев и кустарников могут затмить их экологические преимущества. Его исследования демонстрируют, что воздействие деревьев объединяет людей, уменьшает преступность в конкретном микрорайоне и снижает стресс живущих в «зеленом» округе.
Социальные связи являются показателем нашего здоровья и благополучия. «Мы общественные существа, и люди с сильными социальными связями в среднем более здоровы». Для городского жителя социальные связи включают в себя возможность так или иначе перечься со своими соседями, вступить с ними в контакт, увидеть друг друга. Там, где есть места для таких встреч, есть и прогресс в человеческих отношениях — люди начинают узнавать друг друга, кивать или здороваться, улыбаться знакомым. «Некоторые люди готовы не только общаться, но и становиться приятелями», говорит Салливан. Так образуются сильные социальные связи. Но и слабые социальные связи, «шапочное знакомство», также являются чрезвычайно важными.

Подобный тип общения зависит не только от того, социальны ли вы лично — окружающая среда также играет большую роль. Салливан указывает на стандартный протяженный спальный район как на место, которое уменьшает живое социальное общение, в то время как зеленые пейзажи и улицы способствуют улучшению этих важных связей.

Residents walk their dogs in Hoxton Square, east London

Салливан приводит в пример ряд исследований, в том числе несколько собственных, которые проводились в общественных жилых комплексах в Чикаго. Он считает, что эти объекты являются «идеальным местом для исследования эффектов ландшафта на душевное здоровье», потому что здесь легко сделать выборку из людей, живущих в аналогичных условиях, но с разным уровнем озелененности. В этих комплексах есть микрорайоны, где вовсе нет деревьев, в некоторых — до 7 деревьев в каждом дворе, а некоторые выходят к парку. Салливан и его команда опросили более 140 человек и обнаружили, что наличие деревьев оказало влияние на социализацию — то есть на степень знакомства с ближайшими соседями и создание локального сообщества. В местах, где деревьев не было вовсе, гораздо бОльшая часть людей оказалась выключена из общения — Салливан связывает это с тем, что отсутствие зеленых площадок ограничивает круг «людей гуляющих». Наличие же деревьев поощряет людей выходить на улицу просто так, прогуливаться, и как следствие — общаться. Кроме того, это снижает риск преступности — на улице «больше глаз», больше наблюдателей, которые могут вызвать полицию или сами утихомирить мелких хулиганов.

Известный архитектурный критик Дж. Джекобс приводит и еще один пример пользы социальных связей, напрямую связанный с продолжительностью жизни. Смертность стариков в год аномально высокой жары в двух близких районах Чикаго отличалась в десять раз. Один район представлял собой «социальную пустыню» практически без общественных мест, где старики практически не выходят из дома и незнакомы ни с кем из окружения, другой — городское сообщество, где можно зайти в магазин к знакомому продавцу, посидеть на лавке под деревом и выпить стакан воды, где соседи хорошо знакомы и заходят проведать друг друга.

Именно Дж. Джекобс «Жизнь и смерть больших американскх городов» делает множество наблюдений за общественной жизнью городских кварталов. Книга вышла в 1963 году, и с тех пор не раз переиздавалась, так как выводы Джекобс работают и сегодня. Она рассматривает концепцию плодотворной городской жизни и выявляет губительность однообразия и стандартизации (достославные «Черемушки» и комплекс «Red Road» в Глазго имеют функциональные эквиваленты по всему миру). Как показывакт Джекобс, перенаселенность – это отнюдь не избыточное количество обитателей на данную единицу площади земельного участка. Это недостаток жилого пространства на одного человека плюс отсутствие разнообразия городской жизни. Именно максимум разнообразия оказывается плодотворным для создания социальных связей – жители должны иметь выбор для осуществления своих обычных намерений, будь то покупка газеты, сигарет или мороженого; починка часов или замка, химчистка и прокат велосипеда и т.п. Поэтому и благотворно функциональное разнообразие построек, наличие зданий разной архитектуры, разной этажности и разных эпох, частые пересечения улиц и — разумеется — зеленые зоны. Все это позволяет пешеходам менять привычные маршруты, находить и обживать «свои» уголки, уславливаться о встрече в разных местах в зависимости от погоды и прочих обстоятельств. Так что исследование Салливана, касающееся деревьев, просто рассматривает частный случай «разнообразия среды», в котором так нуждаются городские кварталы.
Так что, подводя итог, можно утверждать, что наличие деревьев в жилых районах действительно имеет значение. «И центральных парков недостаточно. Слишком многие люди живут среди бесплодных пейзажей — нам нужны деревья на каждом пороге», — пишет Салливан.

 дырка_в_заборе

Кстати, читая англоязычные сайты, посвященные «зеленой урбанистике», я постоянно наталкиваюсь на проекты, которые мало связаны с озеленением, но зато плотно связаны с описанными выше социальными связями. Например, чрезвычайно симпатичной показалась мне целая серия проектов Кэнди Чанг, которая считает, что «небольшие вмешательства» в публичное пространство могут привести к большим изменениям.

Самый «градообразующий» ее проект был вдохновлен пустующими местами в микрорайоне, где она живет. Кто может придумать им лучшее применение, чем сами люди, которые там живут и работают? Несколько сотен наклеек «Я хочу, чтобы здесь был…» (наклейки легко снимаются), и какое разнообразие ответов! От серьезного — «мясной магазин» или «рынок» до шутливого «хочу видеть на этом месте свою картинную галерею» или «дом Брэда Питта».

Подробнее:

http://candychang.com/i-wish-this-was/

i-wish-this-was-a-community-garden i-wish-this-was-a-bike-rack box-of-stickers2

Другой ее проект — Looking for love again. «Что, если бы мы могли легко обмениваться историями наших домов? Что здесь произошло? Кто вырос здесь? Какую это сыграло роль в их жизни? А что, если бы мы имели больше прав голоса в том, чем эти здания могли бы стать?» — пишет Кэнди Чанг. Она привлекла внимание к жителей к зданию, которое было жилым комплексом, затем — отелем, но последние десять лет пустует. Чанг сделала его своего рода местом обмена городскими историями. «Мы сможем лучше понять то влияние, которое оказывают здания на нашу жизнь — и понять, как они могут стать значимым снова».

Более подробно:

http://candychang.com/looking-for-love-again/

Looking-for-Love-Again-chalkboards-people-1       Looking-for-Love-Again-building-vertical

 

И задумчивое «Прежде, чем я умру», личный проект, про который Чанг пишет: «Когда я потеряла того, кого очень любила, я много размышляла о смерти — это помогло мне многое прояснить про свою жизнь, про тех, с кем я хочу быть и про, что я хочу сделать. Я подумала — что, если другие люди чувствовали то же самое? С помощью друзей, я при помощи краски и трафарета заполнила стену заброшенного дома в моем районе в Новом Орлеане фразой «Прежде, чем я умру, я хочу, чтобы _______». Любой, проходя мимо, мог взять кусок мела и поделиться своим личными устремлениями».

Подробнее:

http://candychang.com/before-i-die-in-nola/

Before-I-Die-02-after Before-I-Die-NOLA-Candy-Chang-responses Before-I-Die-writing-two-girls before-i-die-writing

Реклама