Цветник как гражданская позиция

Когда вокруг мерзость запустения, стремные соседи и экзистенциальная печаль, можно хандрить и говорить — все плохо, а иначе и быть не может, мы же в России. А можно поступить так, как сделала москвичка Кира: на глухой вытоптанной земле у дома она вырастила буйный сад, ставший поводом для общения, арт-терапии и философских выводов. В том числе именно для этого надо осваивать и озеленять Москву: чтобы жить в ней хотелось.

__________

Цветочки — это очень азартное и увлекательное занятие. Терапевтически, граждански и профессионально богатое.


Я сажаю сады. В качестве арт-терапии. Это мой способ протеста против мерзостей российской жизни и за поддержание собственного достоинства; более разноцветный, чем белая ленточка.
(С белой ленточкой, кстати, которую я ношу на рюкзаке еще с Южной Америки, я первый раз рассталась, подвязав ей ирисы. Она мне не нравится как символ.)

Собственно, после переезда в новый дом я начала я с альпийской горки — давно хотелось ее сделать. Потом, <<занимаясь правозащитой>> на уровне дома, я столкнулась с кучей таких… даже не свинцовых мерзостей;
скорее, свинцовых обыденностей нашей жизни. Это когда нормально ходить с пивасиком, писать в лифтах, выбрасывать из окон 25-этажного дома окурки, обглоданные куриные кости и всякое другое, похуже.

Однажды в первый год заселения в новый дом я вышла из подъезда и посмотрела на площадку земли перед домом, предназначенную для цветника и газона. Она была вытоптана до состояния асфальта. Это стало для меня символом того, во что обычно превращается возможность жизненного многоцветья в России. Я в тот момент только что приехала из «нормальных стран» и отчетливо видела, что вот это — затоптать и заплевать то, что на переднем плане, а потом сокрушаться от скудости и мерзости — это признак именно российского массового сознания. Я грустно понимала, что одной мне такую большую площадь не вскопать, и занималась своей горкой; в момент строительства она выглядела так:

А потом в один прекрасный день я вышла на улицу и обнаружила, что эту вытоптанную до бетона площадку кто-то вскопал; кто — неизвестно. (Месяца через 2 выяснилось, что площадку вскопала женщина из дома; когда мы увиделись, она сказала: «а я везде копаю; увижу забитую землю — приду и вскопаю». Больше я ее не видела и даже не узнаю, наверное, сейчас, через 3 года.)
В силу того, что на эту площадку спроецировались эти самые свинцовые российские смыслы, то, что я с ней сделала, получилось, пожалуй, даже слишком цветуще и радостно. Вот. Это прошлый год, 1 сентября. Вольгуха с другом Макаром идут едут в школу на фоне той самой бывшей вытоптанной площадки. Между прочим, в школу они пошли именно с этими цветами.

А потом захотелось вырастить подсолнух. И поехало… цветочки — это очень азартное занятие. Садовод я неопытный, занимаюсь урывками третий год, и массива многолетников на старой даче у меня нет. Ничего (кроме кустов) не покупаю. Большинство многолетников привезли жители, кое-что вырастила я. При этом я старалась сделать это общим делом и вешала объявления с планом посадок и призывами его обсудить. Бесполезно. А потом выходишь утром и видишь: на вскопанной засеянной земле сидит цветочек или кустик: кто-то привез с дачи и ткнул поближе к подъезду. Что за цветочек, неизвестно, кто привез — тоже.

Сегодня ( ну, уже не сегодня, а дней 10 назад) как-то так это выглядит в целом.

Первый шиповник

Горка дальняя (их пока две) — она плохо получилась, но пусть будет.

Молодилу у нас понравилось.

Лен! Он потрясающий.

Ирисы. Скоро будут цвести (то есть пока я собиралась сделать пост, они уже расцвели).

Первый.

Вот они во всей красе

У нас очень сильные ветра; прямо труба, а они тяжелые и падают. Поэтому подвязаны веревочкой (нужно будет придумать держалку-конструктор; высоких цветов много).

А это упомянутая ближняя горка сегодня.

Сад около подъезда — это такое мультиволшебство.

Это прекрасный способ поддержания собственного достоинства. Это способ быть с живым в городе. Возвращаясь домой из поездок, ты приезжаешь не к мертвой городской громаде Москвы, а к своему саду.
Это работа с временами года: в феврале, в марте ты выходишь на балкон и видишь не метель над многоэтажными серыми бараками, а первый проклюнувшийся росточек. Это волшебство приближения весны.
Это терапия. Каждый уголок сада — это какая-то часть нашей жизни. Как и с квартирой, с садом можно работать как с собой: каждый день менять что-то к лучшему. Можно начинать с сада; можно — с себя. Это то же самое, что рисовать, но объемней и богаче, и результат получается живой.
Это физическое упражнение и разгрузка мозгов. Когда мозги закипают от усиленной аналитической или творческой деятельности, ты просто спускаешься вниз и берешь лопату; работа в собственном саду традиционна для… эта… российской творческой интеллигенции.
Это «присвоение» общей территории и способ философской игры со «своим» и общим»: не нужны десятки тысяч долларов на свой участок и нет заборов.

Вся это история имеет кучу мелких бонусов и внешние, большие смыслы, о которых здесь лень писать.

В этом году я посеяла кучи подсолнухов: с середины лета у нас будет полный крышесъезд.
Вывод: если хочется посадить цветочек — нужно его посадить; пусть он будет маленький; эта история, она с продолжением.
А покажите свои цветочки?

_________

оригинал поста, фото и текст: Кира Богословская

Реклама